Несырьевой сектор экономики России сжался до минимума за 5 лет

Несырьевой сектор российской экономики отказывается «вставать с колен» и продолжает медленно сжиматься, уступая место отраслям низких переделов. Как сообщил Росстат, за январь-апрель Россия увеличила добычу полезных ископаемых на 1,9%. Газа было выкачано на поверхность больше на 9%, нефти — на 1,3%.

В то же время фабрики, заводы и предприятия, деятельность которых не связана с продажей за рубеж минерального сырья, сократили выпуск на 0,4%.

И хотя экономика в целом, согласно Росстату, вышла в плюс (на 0,5% по итогам квартала), обрабатывающая промышленность за 4 месяца перечеркнула практически весь рост, накопленный за прошлый год. В результате на конец апреля объемы несырьевого выпуска опустились до уровней 2012 года, следует из динамических рядов на сайте Росстата.

 Так, производство муки упало на 4%, пластмасс — на 2,4%, холодильников — на 12,1%, тепловозов — на 12,3%, телевизоров — на 13,3%, мостовых кранов — на 19%, радиоприемников — на 26,8%, диодов и транзисторов — на 36,8%.

Как это ни парадоксально, но именно по несырьевым секторам экономики падение цен на нефть ударило в первую очередь, указывают эксперты ВШЭ: из-за девальвации рубля отрасли, связанные с извлечением на поверхность минеральных ресурсов, живут даже лучше, чем прежде: за три года кризиса добывающая промышленность выросла на 6,2%.

Обрабатывающий сектор, который зависит от импорта технологий и оборудования, напротив, сжался на 5,4%.

Опрос руководителей компаний, который был проведен в апреле, показал, что каких-либо положительных сдвигов в их настроениях нет, рассказывает директор «Центра развития» ВШЭ Георгий Остапкович.

В первую очередь предприятия страдают от недостатка инвестиций, дороговизны кредитов и падения реальных доходов населения, из-за которого сжимается конечный платежеспособный спрос в экономике, констатирует Остапкович.

Сюда же, говорит он, нужно добавить «высокий износ основных фондов в промышленности, относительно низкую производительность труда, практическое отсутствие дополнительных производственных мощностей, высокий уровень экономической неопределенности и не самый благоприятный предпринимательский климат».

В этих условиях «маневров у обрабатывающей промышленности для выхода на устойчивый рост крайне мало», считает Остакович.

Проблема в управленческой парадигме, говорит директор программы «Экономическая политика» Московского Центра Карнеги Андрей Мовчан: непоследовательная и нелогичная политика в области законотворчества и правоприменения, а также в области экономики и предпринимательства «продемонстрировала инвестиционному и бизнес-сообществу как внутри, так и за пределами России, что власть ненадежна, настроена враждебно по отношению к предпринимателям, поддерживает высокий уровень коррупции, склонна к приоритизации государственных интересов, программ и бизнесов в ущерб частным».

«Естественной реакцией стал отказ от инвестиций в Россию — сперва в долгосрочные, а потом и в любые проекты — и отъезд местных предпринимателей и инвесторов», — констатирует Мовчан: за 16 лет доля частного бизнеса в ВВП сократилась до 30%. «Можно считать, что у российской экономики инвестиционный и предпринимательский ресурсы сейчас отсутствуют. И они не появятся как минимум до тех пор, пока не произойдет радикальная смена управленческой парадигмы», — предупреждает эксперт.